Такой прием графа и самая бумага сильно пугнули смотрителя: он немедленно очистил лучшую комнату, согнал до пяти сиделок, которые раздели и
уложили больную в постель. А о том, чем, собственно, дочь больна и в какой мере опасна ее болезнь, граф даже забыл и спросить уже вызванного с квартиры и осмотревшего ее дежурного врача; но как бы то ни было, граф, полагая, что им исполнено все, что надлежало, и очень обрадованный, что дочь начала немного дремать, поцеловал ее, перекрестил и уехал.
Он не слушался и изо всех сил настаивал на необходимости припарок и, сверх того, двух-трех чашек слабого чаю, выпитых вдруг, — «но не просто горячих-с, а кипятку-с!» — Он побежал-таки к Мавре, не дождавшись позволения, вместе с нею разложил в кухне, всегда стоявшей пустою, огонь, вздул самовар; тем временем успел и
уложить больного, снял с него верхнее платье, укутал в одеяло и всего в каких-нибудь двадцать минут состряпал и чай и первую припарку.
Неточные совпадения
— Вот Раскольников! — промямлил Зосимов, кивнув на
больного, затем зевнул, причем как-то необыкновенно много раскрыл свой рот и необыкновенно долго держал его в таком положении. Потом медленно потащился в свой жилетный карман, вынул огромнейшие выпуклые глухие золотые часы, раскрыл, посмотрел и так же медленно и лениво потащился опять их
укладывать.
Ему и в голову не приходило подумать, чтобы разобрать все подробности состояния
больного, подумать о том, как лежало там, под одеялом, это тело, как, сгибаясь, уложены были эти исхудалые голени, кострецы, спина и нельзя ли как-нибудь лучше
уложить их, сделать что-нибудь, чтобы было хоть не лучше, но менее дурно.
Больного уложили во флигеле, в комнатке рядом с помещением Григория и Марфы Игнатьевны.
— Нет, постой, с бабами еще успеешь наговориться, — остановил его Бахарев и указал на кресло около дивана, на котором
укладывал свою
больную ногу. — Ведь при тебе это было, когда умер… Холостов? — старик с заметным усилием проговорил последнее слово, точно эта фамилия стояла у него поперек горла.
Лакей раздел и
уложил доктора в кровать. Полинька велела никого не пускать сюда и говорить, что Розанов уехал. Потом она сняла шляпу, бурнус и калоши, разорвала полотенце и, сделав компресс, положила его на голову
больного.
Больную принесли в ее комнату, раздели и
уложили в постель. Доктор привел ее в чувство и, прописав рецепты, послал за лекарствами и остался ждать, чтобы дать самому первую дозу.
— Скоро может и
уложат! — печально проговорила
больная.
Мой добрый гений Аграфена Петровна сама
уложила мои вещи, покачивая головой над их скудным репертуаром. Она вообще относилась ко мне, как к ребенку, что подавало повод к довольно забавным сценам. Мне даже нравилось подчиняться чужой воле, чтобы только самому ничего не решать и ни о чем не думать. Это был эгоизм безнадежно
больного человека. Ухаживая за мной, Аграфена Петровна постоянно повторяла...
Павел Семенович растолкав сиделку и приподнял
больную, чтобы
уложить покойнее, но в то время, когда он еще держал на руках, она вдруг захрипела. Он положил на постель труп своей жены.
Он подошел к постели
больного, силой вырвал графиню Конкордию из его рук и
уложил его, а затем почти грубо обратился к молодой женщине...
«Экая ты бедненькая, Неточка! — сказала матушка,
укладывая меня на постель и укутывая своим старым салопом, ибо заметила, что я вся дрожу в лихорадочном ознобе, — ты, верно, будешь такая же
больная, как я!» Тут она так грустно посмотрела на меня, что я не могла вынести ее взгляда, зажмурилась и отворотилась.
Подав ему возможное пособие, какое у него было под руками, и оставив смышленому русскому конторщику разные аптечные снадобья и наставления для
больных крестьян,
уложили, сколько возможно было, покойнее пациента в карете.
Больную доктор привез в карете Бегушева часам к пяти; она была уже одета в посланное к ней с кучером новое белье и платье и старательно закутана в купленный для нее салоп. Доктор на руках внес ее в ее комнату,
уложил в постель и, растолковав Минодоре, как она должна поставить мушку, обещался на другой день приехать часов в восемь утра. За все эти труды доктора Бегушев заплатил ему сто рублей. Скромный ординатор смутился даже: такой высокой платы он ни от кого еще не получал.
Ванна была готова. Я велел посадить в нее стонавшего Рыкова. Судороги прекратились,
больной замолк и опустил голову на грудь. Через четверть часа он попросился в постель; его
уложили и окутали одеялами.
Часы шли. Рыков почти не выходил из ванны. Я опасался, чтобы такое продолжительное пребывание в горячей воде не отозвалось на
больном неблагоприятно, и несколько раз
укладывал его в постель. Но Рыков тотчас же начинал беспокойно метаться и требовал, чтобы его посадили обратно в ванну. Пульс снова появился и постепенно становился все лучше. В одиннадцатом часу
больной попросился в постель и заснул; пульс был полный и твердый…
Григорий, прислонясь к стене у двери, точно сквозь сон слушал, как
больной громко втягивал в себя воду; потом услыхал предложение Чижика раздеть Кислякова и
уложить его в постель, потом раздался голос стряпки маляров. Её широкое лицо, с выражением страха и соболезнования, смотрело со двора в окно, и она говорила плаксивым тоном...
Зажгли дорогие бронзовые лампы и фонари на дворе, детей
уложили спать, подвергнув
больного Гогу лечебным операциям.
Желая заставить
больную поглубже вздохнуть, немец
уложил на ее груди свою голову и сказал...
— Вы лучше скажите: не она болталась, а вы в приятных разговорах забыли, что
больного ребенка нужно
уложить спать раньше.
Из богадельни он временно перебрался к барину и, несмотря на свои большие годы, оказался очень полезным. Вадим Петрович не мог выносить глупого голоса и запаха сапог дворника Капитона. Тот употреблялся только для посылок, в комнаты его не допускали; но у Левонтия хватало ловкости и расторопности делать припарки, укутывать ноги
больного,
укладывать его в постель. Лебедянцев предлагал сиделку, но
больной протестовал...
Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог
уложить на место этого
больного и дать ему воды.